Загрузка...
Категории:

Загрузка...

Монография посвящена формированию материальной культуры лезгин в XIX нач. XX в., в ней показываются традиционные формы земледелия, животноводства, изготовление изделий домашнего производства (изделия из дерева, кожи, металла и т д.

Загрузка...
Поиск по сайту:


страница3/21
Дата30.07.2012
Размер5.69 Mb.
ТипМонография
Тем не менее следует отметить, что в хозяйстве лезгин в целом пчело ПН
МЫХо Iа не имел, и лишь иногда мед сбывали на местных рынках. Цеже т.
Подобный материал:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

В 1897 г. число домашнего скота в Самурском округе составляло: ло­шадей—5602, ослов—2650, мулов—157, быков и коров—11 416, буйво­лов и буйволиц — 148, овец — 308 393, коз — 37 245 голов, а всего —-365 611 голов45. В Кюринском округе ( в 1900 г.) имелось: лошадей — 4859, ослов — 545, быков и коров — 31 938, буйволов и буйволиц — 7725, коз — 3976, овец — 13 850 голов, а всего — 187 633 головы46.

I! 1907 г. в этих двух округах (Самурском и Кюринском) насчитывалоось 400 тыс. голов, от которых было получено 60 тыс. пудов шерсти. В от­дельных селениях Самурского округа овец и коз было: в Куруше — 90 тыс., в Ихреке — 30 тыс., в Рутуле — 22,5 тыс., в Смугуле и Шиназе — 20 тыс., в Фийе — 155 тыс. голов ".

Подавляющее большинство скота, зарегистрированного в перечислен­ных селениях, находилось в руках нескольких очень богатых овцеводов, скупивших как зимние, так и летние пастбища. Остальные же односельча­не в основной своей массе вынуждены были идти работать у них чабанами.

У азербайджанских лезгин овцеводство было развито, как подчеркива­лось выше, только в высокогорных селениях. В 1888 г. в Кусарском уча­стке Кубинского уезда число скота составляло: мелкого (рогатого) — 62 328, крупного (рогатого)—20 855, лошадей — 4032 головы48.

Приведенные цифры в достаточной степени убедительно свидетельству­ют о том, что в конце XIX— начале XX в. овцеводство в горных районах Лезгинистана по сравнению с равнинными районами значительно преоб­ладало. Продукция горного производства имела товарный выход, в ре­зультате чего эта отрасль приносила владельцам крупных овечьих отар большие доходы.

В то же время в горных районах, где крупный рогатый скот находился на стойловом содержании, большую трудность представляла заготовка кор­мов на зиму. Луговых площадей, пригодных для косьбы косами, было мало, иногда даже приходилось траву, росшую на покатых склонах, ко­сить серпами и вручную в вязанках спускать на тропинки.

Сенокосы лезгин в XIX в. в основном находились в частном владении крестьянских семей. Общественных сенокосов не было.

Сено косили исключительно мужчины, а убирали женщины. При сено­косе употребляли косы «дергес». Скошенное рядами — «маргъв» — сено два-три дня сушили, затем собирали при помощи грабель — «цуьруьгъ-уьл» и деревянных и железных вил. Собранное сено складывали в стога — «к1унт!ар». Если сенокос располагался не очень далеко от села, сено при­возили и складывали в сарае — «муьхц». В том случае, когда сенокос на­ходился далеко от селения, сено складывали в большие скирды — «мъарк» с четырехугольным основанием и пирамидальным верхом. Высота такого скирда достигала 5—6 м при длине 10—12 м и ширине 5—6 м. Скирды до зимы оставались на месте покоса, их перевозили на санях в сараи зимой в свободное от других работ время.

Уход за скотом в основном считался женским делом, но и мужчины в нем принимали участие: зимой перегоняли скот на водопой, иногда корми­ли и т. д. С наступлением весны крупный рогатый скот находился под при­смотром общественных пастухов. Их нанимали для каждого стада отдельно с общего согласия жителей всего села.

Из волов и бычков составляли отдельное стадо, которое с весны до поздней осени находилось на пастбищных угодьях и почти не возвраща­лось на ночь в аул. Из молочного скота также составляли особое стадо. Ут­ром после дойки пастух выгонял его на присельские пастбища, а вечером пригонял, обратно (коров горской породы доили два раза в день — утром и вечером).

В большинстве горных селений присельские пастбища были расположе­ны далеко от селения, и ежедневный перегон молочного скота на пастбище и обратно в аул довольно отрицательно сказывался на его продуктивности. Поэтому обычно скот перегоняли на все лето на высокогорные пастбища и держали там до осени.


Коров доили только женщины, доение коров мужчинами не было при­нято. Но на летних пастбищах (ятагах) овец доили только мужчины, а женщины помогали им лишь при переработке молока на сыр, творог и пр.

Телят также собирали в отдельное стадо. Для них редко нанимали па­стуха. Обычно каждое хозяйство соответственно числу имевшихся телят по очереди выделяло специального человека, который отгонял стадо на ближ­ние присельские пастбища и вечером пригонял его обратно в селение.

Во многих лезгинских селениях прежде существовал обычай кормить пастуха, выпасавшего коров. После дойки коров кто-либо из хозяев по оче­реди приглашал пастуха к себе. Обычно пастух знал, чья очередь, и, приг­нав вечером стадо в аул, шел в этот дом. Здесь его ожидал вкусный сыт­ный ужин, а когда пастух уходил, на завтрак в его сумку — «чанта» кла­лось обычно 3 чурека, сливочное масло, сыр и национальная халва «иси-да». Помимо ежедневного кормления пастуха, члены сельского общества (джамаата) платили ему определенную сумму (зерном или деньгами) в зависимости от числа молочного скота в стадо.

Этот лезгинский обычай имеет весьма древнее происхождение. По-ви­димому, в нем нашли отражение традиции той далекой эпохи, когда содер­жание общественных пастухов являлось обязанностью членов определен­ного родового поселения. С возникновением соседской общины этот обы­чай несколько трансформировался и в пережиточной форме дожил до на­ших дней.

Подводя итог всему вышеизложенному относительно лезгинского жи­вотноводства, мы еще раз хотим подчеркнуть, что, будучи столь же древ-иим по своему происхождению хозяйственным занятием, как и земле­делие, эта отрасль (опять-таки наряду с земледелием) на протяжении всего исторического пути развития лезгин составляла основу их хозяйст­ва, а в высокогорных районах была ведущей.

Уместно также подчеркнуть, что в традициях, связанных со способами содержания скота, хозяйственного его использования, разведения тех или иных пород скота, лезгины имели немало общего с другими народами Кав­каза.

Многовековой опыт совмещения занятий земледелием с интенсивным развитием животноводства нашел непосредственное отражение в народном лезгинском сельскохозяйственном календаре49.

По этому календарю хозяйственный год у лезгин делился на четыре се­зона: зима — «кьуд», весна — «гатфар», лето — «гад» и осень — «зул». Каждый из сезонов в свою очередь подразделялся на более мелкие пе­риоды.

Датой наступления зимы «кьуд», т. е. началом нового года, считалось 22 декабря. Период с 22 декабря по 21 января называли «кьуд»; с 22 ян­варя по 20 февраля — «чиш»; с 21 февраля по 6 марта — «хиб»; с 7 марта по 21 марта — «кьуьгъвер». 22 марта считалось днем наступления вес­ны— «гатфар». Период с 22марта по 5 апреля назывался «яр»; с 6 апреля до полудня 12 апреля—«алкъварар»; с полудня 12 апреля по 20 апре­ля— «элхен-гелхен»; с 21 апреля по 5 мая— «турук1ун»; с 6 мая по 20 мая — «гатфарин пДиг»; с 21 мая по 5 июня— «ч1им»; с 6 июня по 21 ию­ня — «ракъар».

На этом весна заканчивалась, и с 22 июня начиналось лето — «гад», ко­торое делилось на следующие периоды:

с 22 июня по 21 июля — «гад»; с 22 июля по 21 августа — «чатун ц1иг»; с 22 августа по 5 сентября— «гатун кьуьгъвер»; с 6 сентября по 21 сен­тября— «гатун яр»; с 21 сентября лето кончалось, а 22 сентября начи­налась осень «зул», которая делилась всего на два периода: с 22 сентября по 5 октября— «зулун къар»; с 6 октября по 21 декабря — «рагъ элкъве-дай йикъар», а с 22 декабря снова наступала зима 50.

Какие же сельскохозяйственные работы совершали в эти периоды года? В дни «кьуьда» в основном занимались работами по дому и определяли, даст или нет приплод крупный рогатый скот. Кроме того, считалось, что если сразу, с 22 декабря, начнется шум в ульях, то меда в предстоящем году будет много, если же шума не будет, то год для пчеловодства окажет­ся неудачным.

С 21 января по 5 февраля с наступлением периода «хъуьт1ун ц1иг» начинался окот крупного и мелкого рогатого скота. Это время было осо­бенно ответственным для скотоводов. В указанный период для содержания скота требовалось больше всего сена, ибо в этот и следующие месяцы зи­мы были самыми холодными и особенно суровыми в горах. Существовала пословица: «Хъуьт1уьн ц1ик1и гатун ц1к1ихъ галазъ пягьс ийда», что означало: «Холодное время зимы «хъут1уьн ц1иг» всегда спорит (соревну­ется) с самым жарким периодом лета «гат1ун ц1иг». Лезгины считали, что если скот переживет «хъуьЛун ц1иг», можно считать, что он благо­получно сохранится до весны.

Следующий этап холодного периода зимы — «чиш» (с 22 января по 20 февраля) особенно не отличался от предыдущего. Он был последним от­ветственным временем для скотоводов, это нашло отражение в послови­це: «Чиш акъатна кьуд акъатна», что в переводе означает: «Чиш прошел,

значит зима прошла».

С наступлением периода «хиб» (с 21 февраля по 6 марта) начинали готовить к весне сельскохозяйственный инвентарь, изготовляли новые ору­дия труда. Этот период считался наиболее подходящим для удобрения полей. И, наконец, в это время каждый хозяин готовил зерно для весен­него посева.

Кроме того, наступление периода «хиб» отмечали праздником «хидир неби». С окончанием этого периода связана следующая пословица: «хиб, акъатпа, xynl акъатна», т. е. «хиб прошел, прекрасно, что прошел».

С наступлением последнего этапа зимы—«кьуьгъвер» (с 7 марта по 21 марта) земледельцы начинали пахать участки, освободившиеся от сне­га. Поэтому и само название этого периода — «кьуьгъвер» в переводе с лезгинского означает «вспашка». Кроме того, в середине марта, когда на­чинает уже немного теплеть, женщины приступали к натягиванию осно­вы больших ковров «сумахов», которые из-за их величины ткали обычно на веранде или в другой свободной комнате. Вообще у лезгин считалось, что сумах, если его основа была натянута во время кьуьгъвер, принесет счастье и урожай. Поскольку в указанный период женщины были свобод­ны от сельскохозяйственных работ и было достаточно тепло, это время считалось наиболее подходящим для изготовления сумахов.

Кроме того, женщины в это время изготовляли из накопленного за зи­му навоза кизяки для топки. Для этого периода календаря у лезгин также имелась соответствующая пословица: «Кьуьгъвер кьурт1, яр гатфар» («Кьуьгъвер проглотили, а яр весну принес»).

Приход периода «яр» (с 22 марта по 5 апреля) означал, что весна пол­ностью вступила в свои права. В народе это обозначалось большим празд­ником «яран сувар» ?*. В ночь с 21 по 22 марта разводили повсюду боль­шие костры; дети и подростки перепрыгивали через них. Кроме того, детям-подросткам, иногда даже взрослым женщинам привязывали к ру­кам и ногам красные нитки.

Раньше у лезгин было принято также трижды обводить ночью вокруг селения красного (точнее, коричневого) быка, купленного на средства все­го джаамата, которого затем убивали, а мясо раздавали всем семьям села. Считалось, что такое жертвоприношение должно «огородить» жителей аула от неурожаев и гибели скота в предстоящем году и т. д.

С наступлением периода «яр» в селении уже назначали «нехирба-пар»—пастухов молочного скота и «къурухчияр»—сторожей пастбищ­ных полей, куда запрещалось пускать скот для пастьбы до особого указа­ния джамаата.

Лезгины полагали: какими будут первые три дня периода яр (дождли­выми, солнечными или пасмурными), такими должны быть предстоящая весна, лето и осень. Считалось хорошим предзнаменованием, если яр был не дождливым. Лезгинская пословица гласила: «Яраз цавай яру стГални ават тавурай», что означало: «Во время яр пусть не падает с неба даже капля».

Из сельскохозяйственных работ, выполнявшихся в это время, прежде всего приводили в порядок оросительные системы, а также дороги. Жен­щины занимались тканьем ковров, сукон, веревок и т. п.

Период с 6 до полудня 12 апреля назывался «алкъварар», т. е. «время, когда бывают частые дожди, за день погода меняется несколько раз». На этот счет лезгинская пословица гласила: «Алкъварин югъни хиндида сад я», т. е. «день алкъвара подобен настроению вдовы». С наступлением алкъвар начинался посев яровых культур, продолжавшийся и в следую­щем периоде весны «элхен-гелхен» (с полудня 12 апреля по 20 апреля). Л в период «турук!ун» (с 21 апреля по 5 мая) все яровые посевы завершались. Зато в полном разгаре в это время были работы по садоводству. Следующие два периода весны: «гатфарин цшг» (с 6 мая по 20 мая) и «яшм» (с 21 мая по 5 июня) — связаны с началом сельскохозяйственных работ, особенно по уходу за посевами (прополка полей). Большое внима­ние уделяется в это время уходу за скотом; скот возвращали с зимних пастбищ и на все лето отправляли в горы, на летние пастбища.

Последний период весны «ракъер» (с 6 июня по 21 июня) был отмечен началом уборки урожая, в частности ячменя, который поспевал раньше других сельскохозяйственных культур. С созреванием ячменя был связан интересный обычай, бытовавший в лезгинских селах в прошлом. Лезги­ны говорили: «Ракъариз бешхурН авуна к1анда», т. е. «Во время ракъер надо бешхуьт делать». Это значило, что хозяин, у кого первым на селе поспевал урожай, должен был немедленно собрать его, привезти на ток и помолоть. Пока зерно оставалось на току, он объявлял, что готов делать «бешхуртЬ>, т. е. готов отдавать урожай в долг тем, у кого кончились за­пасы хлеба к весне, или тем, кто нуждается. И все приходили иа ток (на «харман») и брали в долг. Само выражение «бешхурт1», как объясняют старожилы, обозначает первый харман, первый ток. Значит зерно, полу­ченное на первом току, обязаны были давать в долг. Этот обычай очень древний, восходит, вероятно, к существовавшему некогда у лезгин обы­чаю родовой взаимопомощи.

С 22 июня начиналось лето «гад»; оно делилось на четыре назван­ные выше земледельческих периода. Это время уборки урожая, сенокоса, и уборки сена.

В первый день «гатун ц1иг» с 22 августа в стадо маточных овец пуска­ли несколько баранов-производителей. В день начала «гатун яр», то есть 6 сентября, начинали вспашку полей после сбора летнего урожая.

С 22 сентября начиналась осень — «зул», длившаяся до 22 декабря; она делилась на два периода. В первый период «зулун къар» крестьяне завершали осенний сев, привозили заготовленные корма в сараи, завер­шали молотьбу хлебов, собирали урожаи фруктов, готовились к отправке скота па зимние пастбища, запасали продукты впрок (сушили мясо, мо­лоли зерно на зиму и пр.).

Во втором, завершающем сельскохозяйственный год, периоде осени, который начинался 6 октября, мелкий рогатый скот с чабанами и частич­но с членами семей отправляли на зимние пастбища. Определенная часть трудоспособного населения аула уходила на работы в города и другие се­ления.

Приведенный нами выше народный сельскохозяйственный календарь лезгин показывает, что в целом при комплексной земледельческо-живот-новодческой направленности развития их хозяйства ведущее место, бес­спорно, принадлежало земледелию. На это, в частности, указывает особая разработанность в календаре весеннего периода — важнейшего времени для проведения земледельческих работ.

Пользуясь указанным календарем, следует также иметь в виду, что, хотя в нем отразился традиционный народный опыт многих поколений крестьян, в проведении сроков сельскохозяйственных работ в тех или иных селениях Лезгинистана имелись определенные различия, связанные с природными условиями конкретной местности, локальными особенно­стями хозяйственной направленности и традициями.


Подсобные отрасли хозяйства (садоводство, огородничество, пчеловодство, охота)

Наряду с земледелием и животноводством лезгины издавна занимались садоводством и в горах, и на равнине. Особенно было развито садоводство у жителей речных долин, где климатические условия наиболее благоприят­ствовали развитию этой отрасли хозяйства. Обилием осадков в XIX в. были известны Кусарский участок Кубинского уезда, Гюнейский участок Кю­ринского округа, селения Ахты и Мискинджа Самурского округа. В Кусар­ском участке Кубинского уезда в 1899 г. под садами было занято 840 деся­тин земли52, в Кюринском округе в 1915 г.— 1708 десятин, а в Самурском округе в 1897 г. — только 102 десятины земли 53.

Слабое развитие садоводства в Самурском округе объяснялось недо­статком пригодной для разведения садов земли, а главное, отсутствием до­статочного количества воды для орошения. В садах у лезгин произрастали яблоки, груши, айва, гранаты, грецкий орех, миндаль, абрикосы, инжир, вишня, черешня и пр. На плоскости, кроме того, разводили виноград.

Садоводством занимались главным образом жители равнинных райо­нов — прежде всего в Кусарском участке Кубинского уезда и Гюнейском участке Кюринского округа, — которые использовали продукты этой от­расли не только для личного употребления, но и для продажи. Фрукты поступали отсюда на рынки городов Баку, Дербента, Махачкалы, Астра­хани и др. «В 40-х годах XIX в., — пишет X. X. Рамазанов, — во всех се­лениях, расположенных между Белиджи и Кубой, были виноградные и фруктовые сады, состоящие из черешни, виноградных лоз, груши, айвы, миндаля, гранат, персиков, абрикос; здесь выращивали также разные ого­родные культуры. В эти годы в Кубинском уезде было 3700 фруктовых и 2160 виноградных садов. Кубинская провинция снабжала фруктами такие крупные города, как Баку, получая при этом ежегодно до 1500 червон­цев» 54.

Жители районов, где интенсивно развивалось садоводство, культивиро­вали также высокоствольные тутовые деревья для разведения шелкович­ных червей. О том, что жители Кусарского участка в Кубинском уезде за­нимались шелководством, еще в конце XVIII в. упоминает П. Г. Бутков. Он пишет, что жители этих районов «произрастают с убытком разных ро­дов хлеба, хлопчатую бумагу, марену, всякие фрукты, шелковичных чер­ней» 55. Упоминание о том, что жители Кюринского округа занимались шелководством, мы находим в описании Дагестана 1804 г. А. И. Ахвердо-ва, который, в частности, о кюринцах сообщает следующее: «хлебопаше-ство богатое, делают также шелк» 56.

Однако в целом шелководство у лезгин не получило широкого разви- Удовлетворяя лишь личные нужды самих производителей, эта от- расль в дореволюционное время не имела товарного значения.

Огородничество у лезгин прежде распространено не было. Оно начало развиваться только с конца XIX в. главным образом под влиянием русских Переселенцев. Об этом, в частности, подробно сообщает X. X. Рамазанов.

(Кители Дагестана,—пишет он,— с 90-х годов XIX в. начали с успехом возделывать картофель. Примеры его возделывания были переняты у рус I 1,п\. 'Гак, жители Кураха переняли примеры выращивания картофеля от русских солдат, живших в Курахской крепости. В 1904 г. курахцы посе- много картофеля и часть урожая продавали жителям соседних селе- нии» "7.

Пчеловодством лезгины занимались с древнейших времен, и по своему происхождению оно было связано с охотой. Разводили пчел повсеместно, но особенно пчеловодство было распространено в горной и предгорной

вшах.

Пчеловодство до революции велось примитивным способом. Пчел содержали в сапеточных ульях разных форм и величины. Но особенно большой убыток пчеловодству приносила система изъятия меда из ульев.

Прежде чем достать мед, пчел оглушали, взрывая в камыше небольшой шрнд или же поливая внутренность улья холодной водой. Иногда пчел Окуривали грибком-дождевиком—«плициф», в результате чего они па премн цепенели и их легко можно было вытряхнуть из улья.

По словам Г. Триантафилова, подобными «разбойными» способами до-

оь пн мода ежегодно уничтожалось от 40 до 50% пчелиных семей58.

^ Тем не менее следует отметить, что в хозяйстве лезгин в целом пчело ПН етво играло существенную роль. В XIX в. в горах очень мало модою ю найти семей, где бы не имелись пчелы, ибо содержание их особой

а п труда не требовало. Разумеется, были семьи, которые имели

|it 1. много пчел и продавали мед, но таких хозяйств было немного.

Дли большинства лезгинских хозяйств продукт этой отрасли товарного ^ МЫХо Iа не имел, и лишь иногда мед сбывали на местных рынках. Цеже т.mi мед в начале XX в. ценился 30—35, сотовый 30—40 коп. за фунт, BOOK i1!1 80 коп. Семья пчел в сапетке стоила от 5 до 10 руб.59

Следует подчеркнуть, что хотя пчеловодство у лезгин было развито

I00M0CTHO, эта отрасль имела подсобное значение в их общехозяйствен

пом комплексе и удовлетворяла в основном внутренние потребности семьи. Охота составляла одно из любимых занятий муя^чин. Территории лез

11 огата зверем и дичыо. Здесь водятся волки, шакалы, лисицы, куницы,

' о 1111.1 и т. п. В горах обитают олени, козули, дикие кабаны, дикие бараны. Hi боровой дичи — тетерева, горные индейки, фазаны и курочки, дикие \ I к и и гуси, куропатки и т. д.

< Котились в основном с ружьем. На крупных зверей расставляли также


..пи.!, ловушки, устраивали ловчие ямы. Для охоты на куропаток

ювалпсь прямоугольными (2,2 м) щитами из холста или ситца, на

угых на деревянные рамы. На холст нашивали цветные тряпочки.

Прячась за щит, охотник приближался к стае и стрелял сквозь отверстие и нем. Такой способ охоты на куропаток был распространен и у других народен Дагестана, а также у азербайджанцев, армян и других народов Кавказа.

Раньше часто охотились группами и добычу при этом делили поровну между всеми участниками. На охоту отправлялись иногда с ночевкой, а в основном рано утром и возвращались всегда вечером, когда наступали су­мерки. Существовала примета, согласно которой, увидев охотника с дичью, «дурные» глаза могли сглазить его и тогда предстоящая охота могла бы «пе удасться».

Следует особенно подчеркнуть, что охота среди лезгин никогда не со­ставляла сколько-нибудь существенного источника семейного дохода, но повсеместно была любимым занятием мужчин, своеобразным спортом для них. И сейчас в селениях всегда находится несколько человек с увлечени­ем занимающихся охотой.

Рыболовство среди лезгин, несмотря на наличие на их территории множества рек, распространено не было.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Скачать, 361.16kb.
Поиск по сайту:

Загрузка...


База данных защищена авторским правом ©ДуГендокс 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
наши контакты
DoGendocs.ru
Рейтинг@Mail.ru